После того как нарты признали Шауея равным, его жизнь изменилась. Теперь его стали звать на общие дела и походы, но всё равно относились к нему настороженно. Он по-прежнему казался им слишком спокойным и молчаливым.

Шауей же начал быстро набирать силу. Он стал расти — и телом, и духом, догоняя тех, кто раньше превосходил его. Он учился владеть оружием, ездить верхом, участвовать в состязаниях, но никогда не стремился быть первым напоказ.

На нартской хасе часто устраивали испытания силы и ловкости. Однажды Шауей принял участие в таких состязаниях и легко превзошёл тех, кто прежде считался сильнейшими. Он не хвастался победой и не унижал побеждённых, за что старики начали уважать его ещё больше.

Однако некоторые нарты завидовали Шауею. Они говорили между собой:
— Он слишком быстро поднялся. Надо проверить, настоящий ли он нарт.

И решили они испытать его в деле, где одной силы было бы мало.

Нарты задумали отправить Шауея туда, куда неохотно шли даже опытные воины. Они сказали ему:
— Если ты настоящий нарт, отправляйся в дальнюю сторону и приведи оттуда добычу. Там опасные места, и не каждый возвращается.

Шауей понял, что его проверяют, но не стал спорить. Он спокойно собрался и отправился в путь.

По дороге он столкнулся с трудностями: ему пришлось переходить бурные реки, ночевать в горах и быть настороже, потому что в тех местах водились враги нартов. Шауей не бросался в бой без нужды, а действовал обдуманно — где можно было обойти опасность, он обходил её, где нужно было действовать решительно, действовал без колебаний.

В одном из таких мест он столкнулся с противником, который надеялся одолеть его внезапным нападением. Шауей не поддался страху, сумел перехитрить врага и вышел победителем, не потеряв ни коня, ни оружия.

Когда он вернулся к нартам с добычей, все увидели, что он прошёл испытание не только силой, но и умом. Те, кто сомневался в нём, больше не находили слов.

Старики сказали:
— Теперь ясно, что Шауей — не случайный человек среди нартов. Он вырос и стал одним из нас по-настоящему.

С этого времени Шауея стали звать на советы и походы наравне с другими знатными нартами. Его имя стало звучать всё чаще, и уважение к нему укрепилось.

Так завершилось второе сказание — о том, как Шауей вырос и был окончательно узнан нартами.

Когда имя Шауея стало известно среди нартов, его впервые пригласили не просто как воина, а как участника нартской хасы — совета, где решались самые важные дела племени.

На хасе собрались старейшины и славные нарты. Обсуждали они трудные вопросы: споры между родами, порядок походов, раздел добычи и суд над виновными. Каждый говорил громко, отстаивая своё мнение, и нередко слово переходило в гнев.

Шауей сидел молча и долго не вмешивался. Некоторые нарты переглядывались и говорили:
— Зачем он здесь, если не говорит?

Но старики не торопили его, зная, что молчание иногда ценнее крика.

Когда спор разгорелся особенно сильно и нарты уже готовы были схватиться за оружие, один из старейшин обратился к Шауею:
— Ты молчишь дольше всех. Скажи, что думаешь.

Шауей встал и сказал спокойно, без высоких слов. Он напомнил нартам, что они — один народ, и что гнев ослепляет разум. Он предложил решение, при котором никто не терял чести и не чувствовал себя униженным.

Слова Шауея подействовали на нартов неожиданно. Там, где до этого звучали крики и угрозы, наступила тишина. Каждый задумался над тем, что он сказал, потому что его речь была не о выгоде одного рода, а о чести всего народа нартов.

Старики переглянулись и кивнули друг другу. Один из них сказал:
— Мы слышали много сильных голосов, но редко слышали голос разума.

Тогда решение приняли так, как предложил Шауей. Спор был улажен без крови и обид, и каждый род ушёл с хасы, сохранив достоинство.

После этого случая отношение к Шауею изменилось. Его стали уважать не только как воина, но и как человека, чьё слово способно удержать нартов от беды. Его стали чаще звать на хасы и прислушиваться к его мнению.

Некоторые нарты говорили:
— В нём нет лишней горячности, но есть твёрдость и справедливость.

Так нартская хаса стала для Шауея первым местом, где он проявил себя как мудрый нарт, а не только как сильный воин.