Сказания о Бадыноко
Глава IV:
Глава IV:
Как Бадыноко сражался с чинтами
Пришло войско чинтов с нартами воевать и остановилось у границы их края. Лазутчик, посланный к нартам, принес своим весть, что в крае нартов находится Бадыноко. Предводитель войска чинтов заколебался, идти ли вперед, и задумался. Войско чинтов пугало сражение с нартами — они боялись Бадыноко.
Чинты знали мать Бадыноко, им было известно ее мужество. Поняли они, что войску чинтов не победить богатыря, выращенного гуашей Шабатына.
Нарты тоже прослышали о Бадыноко, о его мужестве, но не видели его, не знали, какой на вид седок и его конь.
— Бадыноко, чей обед — откормленный олень,
Чей ужин — откормленный вол,
Пришло тебе время садиться в седло.
Своего поджарого гнедого альпа оседлай,
Возьми своих собак-самыров,
Возьми и прирученных орлов,
Помчись и начинай бой,
Руби тех, кто вторгся в наш край,
Кто опросит — не называй себя,
Иначе иссякнет твоя сила, —
сказала Бадыноко мать.
Когда мать кончила свое напутствие, Бадыноко выпрямился, напрягся и, глядя на нее широко открытыми глазами, сказал:
— Если хорошо снарядишь меня — вернусь с победой.
К тому времени, когда джигиту надо было садиться на коня, мать Бадыноко приготовила оружие и доспехи, необходимые всаднику; она знала о мужестве Бадыноко и сказала ему:
— Готов твой поджарый конь.
Твой сухоголовый, гнедой, с шеей, как у змеи.
Просом и ячменем кормлен он,
Майским сеном кормлен он,
Выращен он в землянке.
Отодвинь абра-камень и покажись коню.
Твое седло из серебра,
Твои доспехи готовы,
Сними их и надень на себя.
Отправляйся в путь — ты сильнее всех мужчин.
Не дрожи от испуга,
Пусть голос твой будет подобен голосу ста всадников.
Ста ударам мужественных нартов
Пусть будет равен один твой удар.
Пусть один твой шаг будет равен долгому бегу выносливой хуары,
К «Месту смуты» прибудь,
Пришельцев срази.
Покажи свое мужество перед нартскими богатырями,
Вытопчи черную землю,
Возьми в плен предводителя вражеского войска чинтов,
Самых метких из них срази,
А чтобы все узнали о твоей победе,
Поставь тавро на лице самого выносливого.
О, мой большеглазый сын,
Возьми оружие, садись на коня
И покажи мне, как ты сидишь на коне.
Когда мать так сказала, Бадыноко оседлал коня, надел доспехи, вышел на середину двора и сел на коня. Взлетел Бадыноко на своем коне до небес — оправдал надежды своей матери — и выехал со двора.
Путь, на который другому всаднику понадобилось бы семь дней — семь ночей, он одолел за полдня, приблизился к коварному войску чинтов, стоявшему у границы, и на глазах у чинтов проехал мимо, не остановился.
Проехал он расстояние в один переход, потом обратно повернул и известил их:
— Готовьтесь, хочу сразиться с вами.
Когда войско чинтов услышало это предупреждение, оно уже было готово к бою; начали они сражение, и еще не занялась вечерняя заря, как Бадыноко победил войско чинтов.
Схватил он предводителя войска чинтов, посадил его на коня задом наперед и привязал к коню. Ударил по лицу всадника, который был вместе с предводителем, и отпустил его вестником о поражении в их край.
Сам Бадыноко объехал край славных нартов с предводителем войска чинтов, привязанным к коню, и так известил всех о победе.
Нартские богатыри видели, что совершил Бадыноко, и узнали о его мужестве. Это встревожило их, но нашелся среди них один, кто воспел его подвиги.
Показав всем предводителя войска чинтов, Бадыноко поднял его на Харама-гору, поставил лицом к той стороне, откуда пришло чинтское войско, ударил его мечом и разрубил пополам со словами:
— Пусть все видят, что с войском чинтов покончено.
Войско чинтов, постоянно нападавшее на нартов, заливало край кровью, грабило имущество, сеяло нищету и тревогу. Бадыноко уничтожил коварное вражеское войско — перевел всех чинтов.
Узнав о подвигах Бадыноко и убедившись, что он превосходит их в храбрости, нартские богатыри стали его врагами. Нарты сказали: «Он не даст нам жить, не даст покоя; мы не сможем победить его в бою, но одолеем, если пойдем на хитрость».
Обычаи нартских богатырей не нравились Бадыноко. Оттого разъезжал он одиноким всадником. Мать вырастила его в землянке, тайно от людей. Где бы ни был Бадыноко, как только возвращался, мать никому не показывала его — заставляла жить в землянке. Никто не знал, что он хочет и что ему нужно, — все делала для него мать.
Чинты знали мать Бадыноко, им было известно ее мужество. Поняли они, что войску чинтов не победить богатыря, выращенного гуашей Шабатына.
Нарты тоже прослышали о Бадыноко, о его мужестве, но не видели его, не знали, какой на вид седок и его конь.
— Бадыноко, чей обед — откормленный олень,
Чей ужин — откормленный вол,
Пришло тебе время садиться в седло.
Своего поджарого гнедого альпа оседлай,
Возьми своих собак-самыров,
Возьми и прирученных орлов,
Помчись и начинай бой,
Руби тех, кто вторгся в наш край,
Кто опросит — не называй себя,
Иначе иссякнет твоя сила, —
сказала Бадыноко мать.
Когда мать кончила свое напутствие, Бадыноко выпрямился, напрягся и, глядя на нее широко открытыми глазами, сказал:
— Если хорошо снарядишь меня — вернусь с победой.
К тому времени, когда джигиту надо было садиться на коня, мать Бадыноко приготовила оружие и доспехи, необходимые всаднику; она знала о мужестве Бадыноко и сказала ему:
— Готов твой поджарый конь.
Твой сухоголовый, гнедой, с шеей, как у змеи.
Просом и ячменем кормлен он,
Майским сеном кормлен он,
Выращен он в землянке.
Отодвинь абра-камень и покажись коню.
Твое седло из серебра,
Твои доспехи готовы,
Сними их и надень на себя.
Отправляйся в путь — ты сильнее всех мужчин.
Не дрожи от испуга,
Пусть голос твой будет подобен голосу ста всадников.
Ста ударам мужественных нартов
Пусть будет равен один твой удар.
Пусть один твой шаг будет равен долгому бегу выносливой хуары,
К «Месту смуты» прибудь,
Пришельцев срази.
Покажи свое мужество перед нартскими богатырями,
Вытопчи черную землю,
Возьми в плен предводителя вражеского войска чинтов,
Самых метких из них срази,
А чтобы все узнали о твоей победе,
Поставь тавро на лице самого выносливого.
О, мой большеглазый сын,
Возьми оружие, садись на коня
И покажи мне, как ты сидишь на коне.
Когда мать так сказала, Бадыноко оседлал коня, надел доспехи, вышел на середину двора и сел на коня. Взлетел Бадыноко на своем коне до небес — оправдал надежды своей матери — и выехал со двора.
Путь, на который другому всаднику понадобилось бы семь дней — семь ночей, он одолел за полдня, приблизился к коварному войску чинтов, стоявшему у границы, и на глазах у чинтов проехал мимо, не остановился.
Проехал он расстояние в один переход, потом обратно повернул и известил их:
— Готовьтесь, хочу сразиться с вами.
Когда войско чинтов услышало это предупреждение, оно уже было готово к бою; начали они сражение, и еще не занялась вечерняя заря, как Бадыноко победил войско чинтов.
Схватил он предводителя войска чинтов, посадил его на коня задом наперед и привязал к коню. Ударил по лицу всадника, который был вместе с предводителем, и отпустил его вестником о поражении в их край.
Сам Бадыноко объехал край славных нартов с предводителем войска чинтов, привязанным к коню, и так известил всех о победе.
Нартские богатыри видели, что совершил Бадыноко, и узнали о его мужестве. Это встревожило их, но нашелся среди них один, кто воспел его подвиги.
Показав всем предводителя войска чинтов, Бадыноко поднял его на Харама-гору, поставил лицом к той стороне, откуда пришло чинтское войско, ударил его мечом и разрубил пополам со словами:
— Пусть все видят, что с войском чинтов покончено.
Войско чинтов, постоянно нападавшее на нартов, заливало край кровью, грабило имущество, сеяло нищету и тревогу. Бадыноко уничтожил коварное вражеское войско — перевел всех чинтов.
Узнав о подвигах Бадыноко и убедившись, что он превосходит их в храбрости, нартские богатыри стали его врагами. Нарты сказали: «Он не даст нам жить, не даст покоя; мы не сможем победить его в бою, но одолеем, если пойдем на хитрость».
Обычаи нартских богатырей не нравились Бадыноко. Оттого разъезжал он одиноким всадником. Мать вырастила его в землянке, тайно от людей. Где бы ни был Бадыноко, как только возвращался, мать никому не показывала его — заставляла жить в землянке. Никто не знал, что он хочет и что ему нужно, — все делала для него мать.
