У Аши был единственный сын по имени Ашамез. Он не знал, кто убил его отца, и не мог разыскать убийцу. Однажды Ашамез отправился играть в чен к Куйцуку, которого звали Маленький Плешивец.
Куйцук выиграл у Ашамеза биту для игры. Ашамез стал требовать, чтобы тот вернул ему биту, но Куйцук не захотел её отдавать. Когда Куйцук отказался, Ашамез схватил его, бросил на лёд и разбил ему плешивую голову в кровь.
Тогда Маленький Плешивец сказал:
— Да не останется в твоём роду никого! Чем меня бить, почему ты не убьёшь убийцу твоего отца!
Ашамез ответил:
— Если бы ты сказал мне, кто убил моего отца, я бы дал тебе полную сапетку альчиков и добавил бы ещё три биты.
Куйцук сказал ему:
— Того, кто убил твоего отца, тебе назовёт твоя мать. А ты возвращайся домой и притворись, будто страдаешь от жестокой боли в животе.
Ашамез возвратился домой и сказал матери:
— Мать, о горе, меня мучает боль в животе!
— Да сгинут твои болезни, что ты в рот брал? — сказала мать.
— О мать, положи-ка мне ячменной мамалыги.
Она быстро принесла ему ячменную мамалыгу в тарелке. Ашамез сказал:
— Мать наша, не подавай мне в тарелке, подай мне в твоих ладонях!
Когда мать поднесла ему горячую мамалыгу в своих ладонях, Ашамез схватил и сжал её руки.
— О, жжёт, чтобы твой род сгинул! — от неожиданности вскрикнула мать.
— Мать моя, скажи мне, кто убил моего отца? — спросил Ашамез.
— О, руки мои жжёт, чтобы тебя болезнь живота унесла, да не ведает больше твоего тот, кто тебе это сказал! — ответила она.
— У меня сердце сжигает, назови мне, кто убил моего отца! — сказал Ашамез.
— Твоего отца убил нартский Тлебыцажей, — сказала мать.
— Где оружие моего отца? — спросил Ашамез.
— В деревянном сундуке лежит: как только откроешь — огнём полыхнёт, и если даже всё селение сбежится, никто не сможет его потушить, — ответила мать.
— Где конь моего отца? — спросил он.
— Конь твоего отца — конь серый, короткий станом. Он рождён для соперничества с ветром, чтобы в облаках носиться. Как только на него сядешь, он унесёт тебя в белые облака и убьёт. Стоит он в подземелье, запертый абра-камнем, — сказала мать.